Фонтан Жизни
ous avons change tout cela", - подумал он, с легкостью переходя на
один из древних языков, который они изучали с Ганимой наедине. "Мы почти
все изменили". Он вздохнул. "Oublier je ne puis". "Я не могу забыть".
За оазисом он мог видеть в сгущающихся сумерках землю, которую
Свободные называли "Пустота" землю, где ничего не растет, землю, которая
никогда ничего не рождает. Вода и грандиозные планы по экологии постоянно
меняли все это. Теперь на Арракисе появились места, где можно было увидеть
бархатистые зеленые холмы, засаженные лесом. Леса на Арракисе! Некоторые
из нового поколения не могут себе представить дюны без этих нежно-зеленых
холмов. Роскошь влажной от дождя листвы деревьев не была шокирующей для
взора этих юных глаз. Но Лито обнаружил, что сейчас он думал как старый
Свободный, с недоверием относившийся к переменам, боящийся всего нового.
Он сказал:
- Дети говорят мне, это теперь у поверхности они стали редко видеть
песчаного червя.
- А что, на это указывали? - спросила Ганима. В ее тоне была
раздражительность.
- Вещи начинают меняться очень быстро, - сказал он.
Сперва на утесе прокричала птица, и на пустыню опустилась ночь так же
стремительно, как ястреб падает на куропатку. Ночь часто подвергала его
натискам памяти - все эти жизни и полоса были внутри него, начинали громко
о себе заявлять.
Ганима ничуть не возражала против этих явлений точно также, как и он.
Она знала о его переживаниях, и он чувствовал, как ее руки коснулись его
плеча в знак солидарности.
Он извлек грозный аккорд из бализета.
Как бы ему рассказать ей все, что происходит с ним?
У него в голове шли непрерывные войны; бесчисленное множество дробило
на части их древнюю память: несчастные случаи с неестественной смертью,
любовное томление, краски и цвета многих мест и многих лиц... захороненные
страдания и радости, бьющиеся через край многих народов.
На открытом воздухе почти невозможно было выдержать этот натиск.
- Может, нам лучше зайти внутрь? - спросила она.
Он отрицательно покачал головой, и она почувствовала движение,
понимая, наконец, что его тревоги были намного глубже, совсем не такие,
как она думала.
"Почему я так часто встречаю ночь здесь, на этом месте?" - спрашивал
он себя. Он не заметил, как Ганима убрала руку.
- Ты знаешь, почему ты так мучаешься? - спросила она.
Он услышал едва уловимый упрек в ее голосе. Да, он знал. Ответ лежал
в его осведомленности, очевидно: "Потому что нечто великое известно -
неизвестное внутри меня накатывается на меня, как волна". Он чувствовал,
как его прошлое вздымалось, как будущее его несло будто на волнах в час
прибоя. Он обладал воспоминаниями отца, рассеянными во в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
Ваши отзывы:
Лешик:
Спасибо Вам огромное!
Настя:
Милые книжки :-)
|
