Призраки прошлого
ает. Как хорошо он знал "сторожевых псов
съетча", этот ряд нахохлившихся птиц на краю обрыва съетча Табр,
примитивных гробовщиков ждущих мяса. Как говорили Свободные, "наши
соперники". Но добавляли, что не испытывают ревности к птицам, потому что
эти любопытные твари часто предупреждают о приближении посторонних.
"Что, если Фондак покинут даже контрабандистами?"
Лито сделал паузу, чтобы отпить из влагосборной трубки.
"Что если там на самом деле нет воды?"
Он рассмотрел свое положение. Он на двух червях добрался сюда, всю
ночь подстегивая их своим цепом, оставив их полумертвыми. Это - Внутренняя
пустыня, где должно найтись пристанище контрабандистов. Если жизнь здесь
существует, если способна существовать - то только при наличии воды.
"Что, если там нет воды? Что, если это не Джакуруту?"
Опять он навел бинокль на ветроловушку. Ее внешние края сточены
песком, из-за недостатка должного ухода, но остается еще достаточно. Там
должна быть вода.
"Но если ее там нет?"
В заброшенном съетче вода могла испариться, утратиться при любых -
неизвестно, скольких - катастрофах. Почему нет птиц, питающихся падалью?
Убиты ради их воды? Но кем? Как можно было уничтожить их всех до единой?
Яд?
ОТРАВЛЕННАЯ ВОДА.
В легенде о Джакуруту не было такого, как отравленная цистерна, но на
деле такое быть вполне могло. Если первоначальные обитатели были убиты, то
почему их к этому времени никто не заместил? Идуали были уничтожены много
поколений назад, и в рассказах об этом яд никогда не упоминался. Он опять
внимательно осмотрел скалу в бинокль. Как можно было полностью истребить
целый съетч? Наверняка ведь кто то спасся. Обитатели съетча редко
оказывались дома все вместе. Кто-то блуждал по пустыне, двигался в города.
Со смиренным вздохом Лито убрал свой бинокль. Он скользнул в укромное
место дюны, со сверх предосторожностями закрылся в свой стилтент и замел
все следы своего пребывания, готовясь переждать жаркие часы. Вялые ручейки
усталости струились по его телу, и он закрылся во тьму. Большую часть дня
он провел в потном и тесном стилтенте, подремывая, воображая ошибки,
которые он мог бы совершить. Сны его были защитными, но не могло быть
самозащиты в том испытании, которое выбрали они с Ганимой. Неудача сожжет
их души. Он ел спайсовое печенье и спал, просыпался поесть опять, попить,
и возвращался в сон. Долгим было путешествие к этому месту, суровая
нагрузка для детских мускулов.
К вечеру он проснулся посвежевшим, прислушался - нет ли признаков
жизни. Выбрался из своего песчаного савана. Пыль высоко в небе летела в
одном направлении, но песок обжигал его щеку с другого - верные признаки
идущей перемены погоды. Он ощутил
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
Ваши отзывы:
Лешик:
Спасибо Вам огромное!
Настя:
Милые книжки :-)
|
