Твердыня полуночи
ем, но теперь все они были в его подчинении. Они были как волны
на морском берегу, но если они поднимались чересчур высоко, он приказывал
им, и они отступали, оставляя после себя лишь царственного Харума.
Снова и снова вслушивался он в эти жизни-памяти. Каждая - как суфлер,
высовывающий голову над настилом сцены, чтобы подсказать важную реплику
поведения актера. Во время этой умственной прогулки пришел и его отец,
сказав: "Ты - ребенок, стремящийся стать мужчиной. Когда ты станешь
мужчиной, то тщетно будешь стремиться стать тем ребенком, которым был".
Все это время его тело терзали блохи и вши - за старым съетчем был
плохой уход. Никто из прислуги, приносившей ему обильно сдобренную спайсом
еду, как будто и внимания не обращал на этих тварей. Что, у этих людей
иммунитет против них, или они прожили здесь так долго, что им наплевать на
подобное неудобство? -
Кто же эти люди, собравшиеся вокруг Гурни? Как они сюда прибыли?
Джакуруту ли это? Его многочисленные памяти давали ответы, ему не
нравившиеся. Отвратительные люди, и Гурни - самый отвратительный из всех
Хотя; дремлющее в ожидании под уродливой поверхностью, здесь было разлито
совершенство.
Частично он понимал, что связан узами спайса, ощущал эти оковы в
обильных дозах меланжа в каждом блюде. Его детское тело хотело
взбунтоваться, в то время как ум его неистово носился сквозь
непосредственную реальность памятей, уводящих за тысячи геологических эр.
Ум его вернулся из этого путешествия, и он усомнился, действительно
ли тело так и оставалось на месте. Из-за спайса его ощущения смешались. Он
чувствовал давление самоограничений, громоздящихся на него, как будто
плоские барханы дюн бледа медленно поднимаются все выше у пустынной кручи.
И однажды через вершину кручи потечет несколько струек песка, затем еще,
еще и еще... И только песок будет глядеть в небо.
Но под ним все равно останется каменная круча.
"Я все еще в трансе", - подумал он.
Он знал, что скоро попадет на распутье жизни и смерти. Его тюремщики
снова и снова ниспосылали его в околдованность спайсом, неудовлетворяемые
ответами, получаемыми при каждом повторном испытании. И всегда ждал со
своим ножом коварный Намри. Лито были ведомы бесчисленные прошлые и
будущие, но ему все еще предстоит выяснить, что же удовлетворит Намри...
или Гурни Хэллека. Они хотели чего-то помимо его видений. Распутье жизни и
смерти соблазняло Лито. Его жизнь, он понимал, должна будет приобрести
какое то внутреннее значение, которое вознесет его над обстоятельствами
его видений. Думая об этом требовании, он ощутил свое внутреннее
существование как нечто истинное, а внутреннее - как пребывание в трансе.
Это его ужаснуло.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
Ваши отзывы:
Лешик:
Спасибо Вам огромное!
Настя:
Милые книжки :-)
|
